Американский актёр Джон Малкович поговорил со «Знаками» о Чехове, Ингеборге Дапкунайте, пении в опере, «Трансформерах», своих модных коллекциях, старении, проекте ялтинского театрального фестиваля, и лучшем фильме одесского кинофестиваля.

— Джон, вероятно, ожидаемый вопрос, но всё же: каково это – быть Джоном Малковичем, человеком, который снимает фильмы, продюсирует их, снимается в них сам, создаёт модные коллекции, играет в театре. Продолжать можно бесконечно.

— Ооо, я не знаю. То есть... Ну понимаете… это очень сложный вопрос. Ну как можно пояснить какому-то другому человеку, какова твоя жизнь? И зачем? Я люблю быть постоянно чем-то занятым. Возможно, это не всегда правильно, ведь иногда у меня просто не хватает времени на семью. Но сейчас, после фестиваля, я возьму отпуск и проведу с ней время.

— Это вы постоянно в движении, чтобы не стареть? Ну то есть все же знают, что учёные решили, будто вечно занятый человек стареет куда медленнее?

— Нет, ну, ты стареешь в любом случае. И никуда от этого не деться. Я хочу сказать, что научился перестать беспокоиться о вещах, которые не могу контролировать. И всё это для меня – только способы самовыражения, проявления себя и своей натуры. В жизни есть много всего, что приносит мне удовольствие. Поэтому я вовсе не против того, чтобы постоянно быть чем-то занятым. Повторюсь – иногда это разве что мешает семье. Потому что бывают моменты, когда у меня слишком много разных дел. Всё зависит не только от расписания, но и от поры года. Вообще, я никогда не знаю наверняка, когда и что буду делать. Но точно знаю, что не отношусь к той породе людей, которые любят сидеть сложа руки.

— Чем-то особенным увлеклись в последнее время?

— Последних увлечений у меня два. Первое – мода. Я начал делать сумки и обувь. Раньше никогда этим не занимался.

— У вас же, вроде, были модные коллекции.

— Да, но я не делал коллекций обуви и сумок. Пять лет назад я начал создавать свои вещи, что вылилось в коллекцию под названием «Анкл Кимоно». Правда, этот бренд я уже забросил. Теперь у меня новый бренд – «Технобогемиум».

— А кто привёл вас в мир моды?

— С миром моды я знаком давно. Когда-то я работал даже в качестве модели. Для домов «Рей Кавакубо», «Ком де Гарсон». Для «Антонио Миро». Для дома «Прада». А ещё когда-то я снял три фешн-фильма для своего друга Беллы Фройд. В комплексе всё это, скорее всего, и подтолкнуло меня к созданию собственной линии одежды. И, думаю, именно Белла привела меня в мир моды.

— Вернёмся к теме увлечений. Вы говорили, что помимо моды есть ещё одно.

— Да. Не так давно, где-то года три назад, я стал петь в опере. До этого я никогда ничем подобным не занимался. Но вообще, увлечений масса – у меня всегда есть что-то новое. Должно быть.

— Если говорить об опере, то вы играете на сцене с Ингеборгой Дапкунайте. Как вам с ней работается?

— Мы с Ингой, прежде всего, друзья. В ней есть столько разных прекрасных черт! Меня манит её необузданная трудоспособность, её невероятный талант и образованность. К тому же она очень весёлая. А самое главное – она вся какая-то отчаянная. И все эти качества – это то, что мне нравится в людях. Вероятно, по этой причине последние лет двадцать мы не раз работали с ней вместе. Хотя, с другой стороны, нельзя сказать, что это всё, что мне нравится в людях. Я ценю и другие качества. Особенно сильно я люблю нарциссов и ипохондриков. А уж если все эти качества соединяются в одной личности, то это просто человек-шоу. Люблю такое.

— И всё это есть у вас самого?

— Нет, к сожалению, совсем нет. Нам ведь нравится то, чего нет в нас самих. Либо то, чего мы не можем иметь.

— Вы поклонник Чехова. Чехов говорил, что в человеке всё должно быть прекрасно. Вы интеллектуал. Следите за модой. То есть вас можно назвать чеховским персонажем?

— О, я бы очень хотел быть именно чеховским персонажем! Но я… некрасивый. Хотя мне кажется, что по-настоящему красивые люди – не только внешне, но и внутренне, — они излучают некий свет. Хотелось бы и мне.

— Ну, положим, даже если вы и не чеховский персонаж, но дело Чехова точно пытаетесь продолжить: в Ялте, в доме писателя вы с Кевином Спейси собирались открыть театр и проводить театральный фестиваль. Как обстоят дела с этой затеей?

— Что я, что Кевин в последнее время были очень заняты разными другими делами. Однако мы эту затею не забросили, и на данном этапе у нас проходят переговоры и обсуждения с семьёй Лебедевых, с которыми мы решили зачинать этот проект. Нам важно понять, что они хотят там делать. Потому что мы-то с Кевином и с моими партнёрами-продюсерами уже представили на рассмотрение Лебедеву несколько интересных с нашей точки зрения идей о том, как бы мы могли сотрудничать. Теперь нам остаётся лишь ждать, что надумает семья Лебедевых.

— А со стороны государства, что-то нужно для фестиваля?

— Не знаю, потому что на самом деле всё зависит исключительно от решения банкира Александра Лебедева. Однако любой фестиваль, безусловно, чтобы достичь успеха, должен быть поддержан властями. Да и вообще ему нужна разная поддержка, даже если его делает меценат. Но для начала всё-таки нам нужно понимать, чего хотят Лебедевы. Только потом мы вообще сможем о чём-либо говорить.

— Ладно, сделаем от театра крен в сторону кино: Почему «Трансформеры»? Как обладатель «Оскаров» мог сняться в сиквеле «Худшего фильма года» по версии «Золотой малины»?

— Ну вот ещё. Худшие фильмы никогда не сделают миллионную кассу. А «Трансформеры» делают. И сделают ещё больше. Я зарабатываю на жизнь актёрской игрой. И я как профессионал в своём роде совершенно не согласен с тем мнением, что это плохое кино. То есть это жанровое кино. Это фильм для тех, кому нравится такой жанр. Для детей тоже. У картины такого жанра есть своя аудитория. И немалая. И уж поверьте, в этой кинокартине намного больше фантазии, чем в большинстве фильмов от искусства.

— Вы же снимаетесь в кино и артхаусном – от искусства, — и в блокбастерах. Учитывая такую разносторонность, вы, наверное, знаете, что конкретно нужно зрителю сейчас?

— Зрителя увлекают персонажи, которым сочувствуешь. Им нравится история, которая написана настолько хорошо, чтобы они, зрители, захотели остаться и узнать, а что же будет дальше.

— И в «Трансформерах», по-вашему, это всё есть?

— В первой части это точно было. Думаю, в третьей тоже. Мне, правда, как и многим другим, не очень понравились вторые «Трансформеры». Тем не менее, это всё – вопрос вкуса. Не более. Ну и личной точки зрения зрителя. Мне, например, очень понравился фильм-открытие Одесского международного кинофестиваля – превосходная французская картина «Артист». Я был в восторге. Но я видел, как несколько человек спешно покидали зал. Им не понравилось. А фильм-то, как по мне, прелестный.

Сайт «Знаки» выражает благодарность организатором Одесского международного кинофестиваля за помощь в организации интервью