Завен Баблоян

Заместитель директора издательства «Око» Завен Баблоян — единственный издатель, занимающийся системным продвижением современных украинских авторов на международных сайтах, торгующих электронными книгами. Он рассказал «Знакам» о сегодняшних тиражах русскоязычных авторов на портале Amazon, о том, что приведет к настоящему буму е-книг и где бумажные книги будут побеждать электронные.

— Завен, кроме вас в этой области есть или были другие издатели?

— Попытки работать с украинскими книгами на международных сайтах и раньше предпринимались, и сейчас продолжаются. Наверняка не все попадает в мое поле зрения. По крайней мере один украинский автор экспериментирует с сайтом Amazon, и уж точно не остается без внимания AppStore/iTunes, вспомните успех Glowberry books с книжкой Raidragons.

— То, чем вы занимаетесь, это эксперимент, мелкий бизнес или общественно-полезная деятельность?

— Для меня это лаборатория, с попыткой моделировать все процессы в миниатюре.

— Что изменится, когда Amazon и Barnes&Noble сделают русский язык одним из официальных языков своих онлайновых магазинов электронных книг?

— Юмор в том, что отсутствие русского в списке официальных языков самиздата B&N никак не мешает публиковать там е-книги на русском (украинском и т.п.) после решения сугубо технических вопросов. Однако продажи не ахти. Amazon поживее, но там как раз работает «языковая цензура», затрудняющая работу. Поскольку «порог входа» (вопросы технического и банковско-бюрократического характера, которые должен решить публикатор) на сайте Amazon относительно низкий, думаю, у этой системы хорошие шансы после отмены цензуры привлечь «кириллического читателя». Отмечу, что и на AppStore/iTunes, например, языковой проблемы не существует, но и «порог входа» там повыше.

— Я знаю, что сейчас вы ведете в онлайне Алексея Никитина, Антона Санченко. Кого еще?

— Мои авторы: Александр «Фоззи» Сидоренко, Олег Соловей, Степан Грицюк, Яна Дубинянская, Олесь Ульяненко, Марина Соколян, Алена Соколинская, Сергей Батурин и Юрий Грузин.

— Когда-то Санченко сам продавал «пиксельный» вариант своей книги «Нариси бурси», но сейчас перепоручил свои книги вам. Почему?

— Антон Санченко занимается впервую очередь внутренним рынком (и правильно делает). «Нариси бурси» сейчас в активной фазе бумажных продаж, а это всегда вносит свои сложности для продаж электронных. Сейчас я мог бы выложить такую книгу разве что на Google eBookstore как pdf, — может быть, мы с Антоном еще придем к этому, если у меня получится освоить еще пару защищенных площадок, где можно продавать сложно иллюстрированные электронные издания.

— Я читал, что на сайтах, торгующих электронными книгами, уже появляются свои схемы обмана, свои мошенники. Сталкивались ли вы с чем-то подобным?

— Ну, не в партизанском кириллическом секторе. Думаю, с точки зрения сайта Amazon я тоже выгляжу как мошенник-манипулятор, впаривающий добропорядочным англоязычным покупателям нечитаемое барахло. А вообще — конечно, есть разработанные схемы генерации фальш-контента, ибо рынок англоязычных е-книг там велик и могуч. Больше всего они вредят самой системе, поскольку покупатели эти книги преимущественно возвращают, а мошенник зарабатывает на ленивых (кому лень наклоняться за уроненными тремя баксами) в то время, пока система не заблокирует продажу.

— Алексей Никитин рассказывал, что после захода на Nook BookStore одного крупного российского издательства с каталогом своих книг, по поводу его книги Mahjong, к тому моменту уже больше двух месяцев продававшейся там и занимавшей верхнюю строчку рейтинга в своей категории, сразу было написано два негативных комментария, обвиняших книгу одновременно в отстутствии литературных достоинств и в отвратительной верстке. Такого рода подковерные войны — это нормальная практика?

— У «Маджонга» и сейчас на B&N самый высокий Sales Rank среди русскоязычных изданий — для конкурентов пока что недосягаемо высокий. Но вообще-то меня очень огорчило такое безыскусное поведение е-издателей: я бы на их месте попытался бы столь популярного автора, например, переманить. Полагаю, пока что такая практика редкая — просто потому, что рынок маргинальный.

— Вы как-то на это отреагировали?

— Ну, а как на это реагировать? Для приличия зашел парой виртуалов и написал хорошие отзывы, чтобы чуток подправить покосившийся «рейтинг по отзывам», да и все дела.

— Что такого есть в западных странах или в западных читателях, что позволяет даже писателям, неизвестным вчера, сегодня продавать тысячами экземпляры своих электронных романов и даже рассказов? Если завтра Amazon и B&N узаконят русский язык, начнут ли наши люди покупать электронные произведения новых авторов или будут по привычке таскать все с пиратских сайтов?

— Amazon — естественное и удобное место покупок для западных владельцев «киндлов». Разумная цена, выбор, классификация, некоторая «социальность» чтения — все к твоим услугам. По сути, в этой области все решает сервис. В том числе в области рекомендаций и навигации читателя в бескрайнем море текстов. Я уверен, что здесь все еще только начинается, и именно расцвет технологий рекомендаций-навигации приведет к взрывному потреблению е-литературы.

— Считаете ли вы, что бумажные и электронные книги не конкурируют между собой и у всех есть своя аудитория и ниша? Или конкурируют, но только в отдельных сегментах?

— Ну-у, наверное, сейчас все еще немного конкурируют, хотя структура потребления, похоже, уже совершенно разная. Наметилось расхождение рынка по критерию «вещности»: там, где бумажная книга не просто текст, но и «вещь» — инструмент, подарок, игрушка — там ее позиция сильна и вроде не так уж ослабевает. Все остальное — дело предложения.

— При современном уровне издательского бизнеса в Украине, так ли нужен автору издатель, если автор собирается продавать свои произведения в электронном формате на известных ресурсах?

— Пока что, если автор способен подготовить публикацию сам и решить все технические вопросы, издатель не нужен. Правда, в «бумажном» книгоиздании издатель тоже, по сути, лишь для того, чтобы подготовить публикацию и решить технические вопросы. А если издатель хоть немного умеет продвигать автора, то он просто бесценен — хоть в электронном, хоть в бумажном мире.

— Каковы объемы продаж курируемых вами авторов на сегодня? Что влияет на их рост или падение?

— Ажиотажная продажа — это десятки экземляров в месяц на площадке, нормальная — несколько штук. Трудно сказать, что именно влияет, думаю, влияет многое, и название в том числе — все-таки е-книги живут больше по законам Интернета, чем по законам книжного магазина.

— А вы что-то слышали про планы российского сайта Ozon запустить свою читалку?

— Сюрприз — Ozon давно уже запустил свою читалку (точнее, это одна из моделей Onyx, не слишком удачно модифицированная и относительно дорогая), которая, типа, должна предоставлять бесплатный доступ к сайту для покупки е-книжек. Говорят, для чтения читалка неплохая, бесплатный доступ практически не работает.

— Не потеряют ли все эти локальные попытки смысл, как только Nook или Kindle объявят у себя русский язык официальным?

— Как я уже говорил, «неофициальность» русского на B&N мешает не публикации, но навигации — сайт не рассчитан на кириллицу. Думаю, это одна из причин «языковой цензуры» на сайте Amazon — и, возможно, ответственность перед владельцами первого и второго поколения «киндлов», которые без модификации ПО кириллицу не читают. Не исключаю, что ситуация изменится с выходом планшета от Amazon, то есть совсем скоро.

Если кто-то сможет предоставить сервис удобнее, чем Amazon — например, для кириллического сектора — он вполне сможет с ним конкурировать. Правда сиюминутный экономический смысл этого хода далеко не очевиден.

— Электронные книги позволяют исключить из издательского процесса дорогостоящую печать, транспортировку и прочие процессы, требующие участия большого количества людей. То есть, если раньше кто-то из авторов мог жаловаться, что их затирают, не печатают, то сейчас есть прямой путь к аудитории. Но всплеска новых имен не произошло. Почему?

— Пока не работают в полный рост технологии рекомендаций, пока е-книгоиздание не интегрировано как следует с социальными сетями и контекстной рекламой, рынки е-литературы преимущественно будут вести себя как массовые (при минимальной организованности) или просто как свалки (если они отданы на откуп самиздату).

В принципе, уже сейчас иногда работает механизм «до-бумажной» репутации автора, и им уже можно немного управлять. Наверное, что-то ощутимое произойдет в этой сфере, когда бумажная форма книги будет всего лишь одной из «материализаций» текста, а не иерархически главной. Эта ситуация уже не за горами, особенно в США и Украине.