Кроме революций

политические режимы в прошлом году тряслись, крошились и лопались такими темпами, каких не было с волны освободительных революций полвека назад. Экономический кризис 2008-го задержался дольше, чем рассчитывали, в результате население, пять лет назад выглядевшее полностью удовлетворённым и занятым получением кредитов, резко протрезвело в политическом смысле и начало проявлять чудеса гражданского активизма. Такое бывало и раньше, но в этом случае зёрнам недовольства было куда упасть: в социальные сети.

В интернете недовольные граждане быстро слипаются в огромный шипастый ком, способный накрутить себя до такой степени, что даже относительно сдержанные люди начинают рисовать плакаты и выходят на митинги. Социальные сети берут на себя львиную долю организационного бремени, электронная почта, чаты и мгновенные сообщения помогают держать в курсе происходящего хоть тысячу, хоть миллион человек одновременно. Отчёты и видео с митингов молниеносно разносятся по блогам в мировом масштабе. Идеальные условия.

Для властей сетевой активизм опасен не только массовостью и скоростью наведения связей, но и практической невозможностью с ним бороться. Чуть государство даёт слабину и позволяет гражданам элементы свободомыслия вроде Фейсбука или Твиттера, как недовольные происходящим бросаются критиковать руководство. Чтобы переспорить недовольных требуется сравнимое количество агентов на государственном довольствии, а это чистое разорение, если учесть, сколько подписчиков собирают типичные оппозиционные сообщества в Фейсбуке.

Действовать радикально, вычислять недовольных, отлавливать их поодиночке и пристраивать в тюрьмы, во-первых, непродуктивно, поскольку социальные сети штука самоорганизующаяся, а во-вторых, опять же, никаких тюрем не хватит. Остаётся тотальная фильтрация интернета с блокировкой ресурсов, отказывающихся сотрудничать с властью. Однако такие штуки в наши дни может себе позволить разве что самый радикальный режим, которому уже мало что есть терять — вроде сирийского или иранского.

Не всё, однако, так просто. Выигрывая дебют, сетевые активисты стабильно сливают развитие игры, а всё потому, что у них есть серьёзная уязвимость: миллион протестующих, знакомых через интернет, силён именно своей несвязанностью. Перекупить их, обезглавить или затравить административными средствами сложно по причине отсутствия незаменимых лидеров и жёсткой партийной структуры. Но по той же причине они мало что могут сделать в «реальной» политике, когда дело заходит дальше митингов.

После того, как митинги обозначили напряжённость, есть два пути — революция либо диалог между властью и митингующими. Но власть не умеет говорить просто с человеком или даже группой людей, она «узнаёт» только специальные сущности вроде политических партий. То есть, после того, как сетевые активисты привлекут внимание государства и покажут, что не собираются сдаваться, им придётся «выйти из интернета», стать нормальной партией, выделить из своих рядов лидеров, чтобы пытаться вести диалог традиционными средствами.

  

  

При этом они лишаются преимуществ и защиты, которые даёт интернет. Кроме того, среди митингующих, вышедших на улицы по зову социальных сетей, велик процент тех, кто никогда раньше этого не делал, держался в стороне от партий и относится к существующим политикам, хоть лояльным власти, хоть оппозиционным, с недоверием, если не сказать хуже. Если от них потребуют примкнуть к существующей партии или создать свою, как бы благие намерения не закончились горьким разочарованием, а митинги не сменилисьна Star Wars: The Old Republic.

Результаты Арабской весны показали, как это бывает. Первыми на улицы вышли ранее в партиях не замеченные прогрессивные слои, за ними потянулись народные массы и существующие партии. После того, как правительства зашатались, старые партийные лидеры выступили вперёд и перехватили инициативу. Во многих странах, переживших вроде бы прогрессивные революции, власть перешла к фундаменталистам, просто потому, что у тех была регистрация, опыт и кое-какое влияние, а у сетевых активистов — только виртуальные сообщества.

В прошлом году Арабская весна перекинулась на более цивилизованные страны — Европейский Союз, Соединённые Штаты, Россию — имеющие демократию и многопартийную систему. Так же там вроде бы есть свободная пресса, которая должна стоять на страже общества и освещать все точки зрения, даже противоречащие официальной линии правительства. Сетевой активизм в этих странах особенно интересен, потому что с самых первых недель он начал обрастать новыми политическими инструментами.

Использовать интернет только для организации митингов — дело безотказное, но это перевод на ерунду могущественного ресурса, который, если его использовать «в мирных целях», может стать сильнейшим оружием как для оппозиции, так и для сознательных непартийных граждан, желающих своей стране перемен к лучшему. Если обобщить опыт активистов из Европы, Америки и России, пока применения нашлись вот какие, одно другого интереснее.

Первое и самое естественное — это платформы для гражданской журналистики, эксплуатирующие писательский пыл пользователей социальных сетей и блоггеров. Даже там, где пресса относительно свободна, практикуются фокусы вроде лоббирования или навязывания властью своей позиции средствам массовой информации. Гражданская журналистика меньше зависит от интересов издателей и усилий лоббистов, и по происхождению гораздо ближе к общественному мнению.

Ещё одно полезное занятие для активистов — системная слежка за властью, позволяющая оживить демократический механизм сдержек и противовесов даже там, где его намеренно блокируют при помощи «вертикали власти». Многие правительства дают доступ к государственной информации. Речь идёт об экономической статистике, базах данных постановлений и законопроектов, уведомлениях о тендерах и стенограммах сессий. Их анализ в виду очень большого объёма информации трудоёмок, но усилиями многих энтузиастов, объединённых в интернете, его можно распределить на посильные куски.

  

  

Насколько такая разновидность гражданской журналистики может быть эффективной, можно убедиться на примере «РосПила», знакового сайта, посвящённого сбору и анализу сведений о тендерах, объявленных российскими органами власти, проводимых на таких условиях, что можно подозревать недобросовестность учредителей либо коррупционные действия. По уверениям организаторов сайта, за время действия проекта им удалось предотвратить сомнительные тендеры на сумму более миллиарда долларов.

Его близкого родственник, «РосЯма», это частный случай ещё одного применения интернета для улучшения страны. Сайт помогает гражданам добиваться ремонта дорог, автоматизируя обращения в государственные органы. Существует бюрократическая система, связывающая плохой участок дороги с организациями, которые должны её починить. В реальности связь сложна и медлительна, сайт же берёт на себя бумажную работу и проводит человека по всем этапам от обнаружения ямы до реакции госорганов на заявления.

В Европе и США сайты вроде «РосЯмы» используют, чтобы помочь городским службам планировать коммунальные работы. В России (или Украине) для них есть более ответственная работа — подгонять бюрократию и способствовать уменьшению коррупции. Процедуры получения госуслуг часто настолько трудны, запутаны и чреваты осложнениями, будто их специально сделали такими, вынуждая на взятки чиновникам вместо того, чтобы пройти их легальным путём. Это же касается претензий к работе государственных структур — для неподготовленного человека переписка с контролирующими органами и судебные тяжбы это тяжкое испытание.

  

  

Государство не торопится реформировать свою бюрократию, но кое-что можно сделать с обратной стороны: дать гражданам ресурсы, облегчающие общение с государственным аппаратом. Речь идёт о сайтах, которые брали бы на себя составление документов, отслеживали их прохождение бюрократическими коридорами, вели легкочитаемые перечни процедур и предлагали инструкции по общению с бюрократией. Ничто так не подрывает коррупцию, как возможность обойтись без занесения денег чиновникам за то, что они и так должны делать.

Наконец, интернет может стать бесценным образовательным ресурсом. При помощи гражданской журналистики удобно выявлять проблемы государства и показывать, что в нём плохо. Точно так же интернет может помочь гражданам узнать, что нужно сделать, чтобы в стране стало хорошо, а человек активный и вдобавок информированный вдесятеро сильнее просто посещающего митинги и интуитивно догадывающегося, что дела в стране идут не очень.

Речь идёт не о цитировании партийных программ или выборочном дублировании Википедии, а о полноценной просветительской деятельности, которая давала бы цельную картину происходящего в государстве и, по возможности, исправляла устойчивые перекосы, существующие в сознании (некоторые восходят ещё к советским временам). И нужно ли напоминать, что из интернета выйдет первоклассный рупор системной оппозиции вообще и теневого кабинета в частности — если он, конечно, существует и осмысленно работает.

Интернет — мощный усилитель человеческих возможностей. Пригодность для разрушения, в том числе путём организации революций, он уже доказал. Нужно бы теперь освоить возможности, которые он предлагает для конструктивных перемен.