Диско-но-не-диско

перед сетом 29 мая на дне рождения клуба XLIБ участница проекта Hercules & Love Affair, Ким Энн Фоксман (Kim Ann Foxman), рассказала нам о том, как попала в группу, о моде на 90-е, термине «диско-но-не-диско», группиз, и о том, в каких магазинах Нью-Йорка можно купить ее ювелирные украшения.

 

— Как ты попала в группу Hercules & LoveAffair?

— С человеком, который ее придумал, с Эндрю Батлером, я познакомилась, когда переехала в Нью-Йорк. У нас с ним оказались совершенно идентичные музыкальные предпочтения и мы моментально стали друзьями. Все эти годы Энди тестировал на мне каждую из своих идей. Мы шли болтаться по городу, и он посвящал меня в свои планы. Короче говоря, я всегда была в курсе его творческих замыслов. Как-то он объявил мне о том, что собирается запустить новый проект. Потом сказал, что я в нем обязательно должна петь. Я в жизни не думала, что буду этим заниматься. Но, в общем, мы для пробы сделали песню Athene и я поняла, что действительно рада, что Энди пристал ко мне со всем этим пением. Как по мне, вышло здорово.

 

 

— Теперь тебе петь нравится больше, чем крутить пластинки?

— Мне нравится диджеинг, у меня в этом деле многолетний опыт, но тут вот что: я уже давно не нервничаю, когда встаю за вертушки. Поэтому петь для меня сейчас все же интересней. Я чувствую, что расту, реакция людей в зале на мое пение меня совершенно обескураживает. 

Петь на сцене — куда более страшное испытание, чем диджеить в клубе. Всегда мандраж. А я поняла, что вещи, которые заставляют тебя нервничать и волноваться, и есть по-настоящему интересными.

— Говорят, шеф вашего лейбла, Джеймс Мерфи (James Murphy) — ужасный тип, что артистам с ним  очень тяжело работать.

— Я не в курсе. Конкретно я с ним ни разу не пересекалась по рабочим вопросам. Мы несколько раз встречались, и он мне показался вполне приятным человеком. Поговорить с Джеймсом всегда интересно. А что до «ужасного типа» — я думаю, многие люди, в том, что касается их работы, вынуждены быть строгими и бескомпромиссными. Просто потому, что они отвечают за результат. Но, конечно, нужно не перегнуть палку и не превратиться из «строгого и требовательного босса» в истеричного душегуба.

— Что сейчас слушают в Нью-Йорке?

— Там очень много разных сцен. Хипстеры посещают «прикольные» вечеринки, на которых крутят хиты 90-х. Эти вечеринки собирают толпы, вероятно, из-закакой-то народной придурковатой ностальгии. Зато мода на 80-е, кажется, наконец, подходит к концу. Но вообще, многие диджеи все еще играют различные вариации диско.

 

 

— А еще многие сейчас играют то, что называется «диско-но-не-диско».

— Ну, термин «диско-но-не-диско» можно интерпретировать по-разному. Лично для меня он сродни ярлыкам на всех этих убогих дэнс-рок-электро-панк-компиляциях. Или, там, например, миксах с пометкой во всю обложку «это нью-рейв!». Короче говоря, очередная массмедийная гадость. Но я, видимо, понимаю, о чем ты. Сейчас многие играют смесь из старого диско, чикагского хауса, эйсида и так далее. Это — что-то вроде нового тренда, который стимулировали диск-жокеи. Мне кажется, это прекрасно, что для хаус-музыки снова настали хорошие времена.

— Сейчас кругом одни тренды. Если ты в них не вписываешься — считай, творческий лузер. Если вписываешься — звезда с обложки.

— Да, это правда. Но с другой стороны, если ты не будешь стараться делать что-то отличающееся от того, чем занимаются все, тебя никто не заметит, и ты никогда не сможешь стать в авангарде какого-нибудь тренда. Нужно просто делать то, что тебе действительно по душе и не думать: станет мое творчество трендом или нет? В результате, если таки станет, для тебя это будет чем-то вроде награды за труды, и при этом твоя совесть останется чиста — ты ни под кого в ущерб себе не подстраивался. Главное — быть честным. Даже если тебя не считают актуальным модником. Искренность всегда в цене. Когда я смотрю на миллион групп, которые занимаются именно тем, что спешат подстроиться под очередной тренд, — все они мне кажутся дешевками.

— Ага, Мэтт Сэйфер (MattSafer) из Rapture, который будет играть в клубе на следующий день после твоего сета, вообще сказал, что во всех нынешних модных группах играют тупицы.

— Я бы сказала, что тупицы, которые стараются при этом выглядеть слишком серьезными.

— Еще он сказал, что все диджеи — ограниченные люди.

— Я не думаю, что диджеи — ограниченные люди. Парни-диджеи иногда становятся в позу заносчивых и надменных типов. Просто кое-кто из них считает, что так они будут выглядеть крутыми чуваками. Думаю, диджеи больше модники и воображалы, чем ограниченные люди.

В общем, я считаю, что все, кто пытается строить из себя умников — это и есть тупые и ограниченные люди.

— Ладно, а ты же, кроме того, что крутишь пластинки и поешь, еще и делаешь ювелирные украшения?

— Да, я с детства в этом бизнесе. Мой отец был ювелиром. Никогда не думала, что пойду по его стопам, до тех пор, пока в колледже не записалась на курс по изготовлению украшений из металла. Я там моментально поняла, что действительно понимаю, что к чему в этом деле, так как с детства помогала с работой отцу. Когда я переехала в Нью-Йорк, то запустила свою линию ювелирных украшений. Она называется FOXMAN. Мои изделия продаются в нескольких нью-йоркских магазинах, например, в OpenCeremony и Oak. Еще я регулярно изготавливаю что-то на заказ.

 

 

— Молодому дизайнеру в этом бизнесе трудно конкурировать с коллегами?

— Вокруг полно талантливых дизайнеров, но я в этом смысле не очень смотрю по сторонам. Если честно, мне никогда особенно не нравились ювелирные украшения. Я начала этим заниматься, потому у меня это хорошо получается, только и всего.

— К тебе часто пристают парни в клубах?

— Ха, пристают ли ко мне парни в клубах? Нет. Наверное, некоторые парни любуются мной, но, по крайней мере, что касается Нью-Йорка, кажется, уже все в курсе, что я — лесбиянка. Временами меня атакуют девушки, но мне это не очень нравится. Думаю, это грубо и пошло, бросаться на в принципе незнакомого тебе человека. Меня это нисколько не возбуждает, а, скорее, наоборот. Знаешь, мне кажется, группиз смешны. Для меня они — что-то вроде комедийного телешоу. Некоторые люди только и мечтают о том, чтобы потрахаться со звездами. Со стороны это выглядит вульгарно и гадко. Но когда я это наблюдаю, обычно ничего не могу с собой поделать, — начинаю ржать, как ненормальная.