В 90-х критики считали группу Kreidler представительницей неокраута, а также пост-рока. Группа находилась в авангарде модной тенденции инструментальной, вручную сделанной спокойной музыки для домашнего слушания. Сегодня она делает инструментальную, почти вручную сделанную, почти танцевальную музыку для домашнего слушания.

Группа Kreidler, существующая уже 15 лет, выпустила новый альбом "Мозаика 2014". Его записывали в Дюссельдорфе, Кельне и Берлине. Следы электронной музыки Дюссельдорфа, Кельна и Берлина не заметить невозможно.

Замысел альбома «Мозаика 2014» («Mosaik 2014»), изданного берлинским лейблом Italic, имеет отношение к знаменитому фильму Жан-Люка Годара «Альфавиль», который снимался в стеклянных лабиринтах парижского аэропорта Орли. Стеклянные лабиринты изображали город далекого будущего, в котором людей контролировал электронный супермозг. Лабиринт как средство контроля — крайне любопытная идея. Суперконтролер вовсе не отдает тебе прямые приказы и не следит за каждым твоим шагом (как это происходит в традиционных антиутопиях), но помещает тебя в лабиринт, в котором все коридоры одинаковы и взаимозаменяемы, их много, но выхода из них, а также нет и альтернативы им. И ты движешься по лабиринту не потому, что кто-то тебя заставляет это делать, а из-за естественного желания из него выбраться, найти выход, узнать, что находится за следующим поворотом.

Есть и параллельная тема ретрофутуризма, то есть состояния, в котором далекое будущее оказывается слитым с каким-то интерьером или пейзажем, существовавшем в прошлом. И нет никаких промежуточных состояний, никакого развития от одного к другому, никаких пояснений, как футуристическое общество вообще возникло.

Иду назад, попадаю в будущее

Лабиринт футуристического города — это лабиринт ритмических конструкций и зацикленных семплов, которые постоянно разветвляются, порождая варианты одного и того же. Раньше эти варианты называли ремиксами, и ремикс воспринимался как освобождение от застывшей поп-песни. Взаимозаменяемые ремиксы превращали техноидный трек в пространство комбинаторных перестановок его составляющих элементов. И то, что в 90-х ассоциировалось с прорывом в царство свободы, сегодня ассоциируется с лабиринтом, гиперконтролем, высокотехнологической тюрьмой.

Kreidler, Фото: last.fm

Тема ретрофутуризма в альбоме трио Kreidler тоже присутствует. Группа делает, вообще говоря, старую и хорошо известную танцевальную музыку последнего десятилетия 20-го века от эмбиента и транса до минимал техно и неодиско. Даб марширует на этом параде, конечно, тоже, а вот брейкбит — уже нет (ценители брейкбита скривятся: ага, знаем мы вашу «мозаику из всех возможных видов танцевальной музыки», сказали бы лучше: «новые вариации бесконечного технохауса»). 

И тут Kreidler делают решительный шаг, который вслед за «великим комбинатором» Остапом Бендером хотелось бы назвать «ход конем»: они объявляют, что 21 век их не интересует вовсе, его нет, и они делают музыку 22 века, которая — о чудо! — оказывается музыкой века 20-го. В принципе, это и есть ретрофутуризм: иду назад, попадаю в будущее.

Критика и техника

С первого взгляда кажется, что эта декларированная концепция — не более чем алиби. Словом «ретрофутуризм» и симпатичной картинкой склейки века 20-го и века 22-го оправдываются собственная безынициативность и апатичность. Ничего принципиально нового группа придумать не в состоянии, потому и утверждает, что в будущем будет то же самое, что уже было в прошлом, а промежуточный период в сто лет просто не считается.

Но затронутая тема мозаики, лабиринта, контроля, невозможности выхода говорит о том, что дело вовсе не в нехватке креативности, а в том, что поле возможностей танцевальной музыки замкнуто и исчерпано. И можно по этому поводу тосковать, а можно этой ситуацией упиваться. Кстати, и Годар был, разумеется, очарован своим Альфавилем. Точно так же Ньютон и Кеплер были очарованы законами небесной механики.

Kreidler, Фото: last.fm

Технически альбом «Мозаика 2014» был записан всего за несколько дней вживую. Группа импровизировала, сочетая живые инструменты — барабаны и гитары, полуживые — синтезаторы и клавишные, и совсем неживые — семплер, секвенсер, компьютер. Импровизация в данном случае означала спонтанное варьирование одного и того же идущего по кругу материала. Импровизация — это блуждание в бесконечном пространстве ремиксов.

В новой музыке трио Kreidler возвращается эмбиент 90-х, то есть то, что когда-то делали The Orb и Future Sound Of London. Отличие от старых британских клубных шлягеров состоит, как оно обычно и бывает с немецкой музыкой, в строгости и сухости, в избегании патоки, в том, что можно было бы назвать духом Kraftwerk.

Deutsche Welle