— В начале 90-х «Фоа-Хока» для многих была харьковской группой, хотя бы потому что там вы записывали свои песни. Но группа родилась и, кажется, до сих пор обитает в Чернигове?

— Гитарист Владик Дихтяренко и я создали проект «Фоа-Хока» в самом начале 90-х в Чернигове. Поскольку я учился и жил в Харькове 8 лет, мы сотрудничали с музыкантами из этого города. Вернувшись в Чернигов, многие годы я создавал студию, название которой придумал Ваня Москаленко aka Derbastler — «Midi Free Studio». В этой студии (еще на «кассетниках» «Орель» и Pioneer) были записаны многие альбомы «Фоа-Хока». В конце 90-х и в 2000-х в Midi Free Studio побывали практически все мои киевские друзья-музыканты. Здесь Виктор В. Пушкар, увидев советскую аналоговую «двухрядку» «Форманта ЭМС-01», произнес веселую фразу: «Можно я покручу этого пацанчика!?»

Помимо «Фоа-Хока» на протяжении двухтысячных в Midi Free Studio создавался материал, который лег в основу альбомов таких проектов как Midifreeks, Futura Partitura, King Imagine, Now Future FM.

— Кроме музыки вы еще занимаетесь изобразительным искусством. Это увлечение идет с детства? Как меняется тематика работ с возрастом?

— Тематика работ с возрастом расширяется, как и сознание. Условный компас может вдруг выдать на циферблате бегущую строку: «Горизонт залишиться чистим!»

Этот процесс начался еще в детстве, когда в конце 70-х мама привезла из Польши фломастеры. Я вспоминаю стол на кухне, где по вечерам под радиоволну заграничного музона на альбомных листах (а потом на ватманах) стали проявляться дикие радостные персонажи. Поначалу солисты, а затем и «бенды-бренды» с громкими именами: The Who, Адриано Челентано (Adriano Celentano), Rockets, ABBA, Джонни Роттен (Johnny Rotten), Stars on 45, The Beatles, KISS… И некоторые сверх-загадочные группы: Africa, Copny Repels, Torold, Blacks, Modvel… По радиоприемнику далеко не все можно было расслышать, поэтому рисунки рождались в реальном времени. 

В 2002-м году в Киеве году я познакомился с Сергеем Ануфриевым. Он увидел мои рисунки и сказал: «Тебе нужно продолжать!» Свой отпечаток наложило и общение с Издрыком, Братковым, Гусевым, Проценко, Мамсиковым, Катей Бочаровой, Майком Хенцом (Mike Hentz), Nirvesha. А в музыке, конечно, замечательные концерты Жана Жака Перре (Jean Jacques Perrey), Dub Syndicate, Gogol Bordello, знакомство в Берлине с Дженесисом Пи-Ориджем (Genesis P-Orridge), Карстен Гинсберг (Karsten Ginsberg) — шефом берлинского журнала Babel. Так же, с музыкантами групп «Аукцыон» и «Ленинград», Markscheider Kunst, шефом парижского reggae-radio G.Couty.

Фоа-Хока

— Какой из периодов в истории группы вам кажется наиболее удачным?

Все периоды в истории «Фоа-Хока» по-своему интересны и дороги. Почти 20 лет! В настоящий момент я счастлив, работая над музыкальным материалом с талантливейшим мульти-инструменталистом и композитором Женей Ходошем. Его жизнерадостная энергия, кругозор и тонкое музыкальное чутье (плюс юмор!) вдохновляют меня как музыканта. Я многому учусь у маэстро Ходоша!

— Насколько изменился ваш инструментарий с начала 90-х? Каким наиважнейшим инструментом тогда вы дорожили более всего?

— С начала 90-х инструментарий «Фоа-Хока» изменился точно как в сказке! В новом альбоме вступают в игру легендарные муз-тех-монстры: The Rouge Moog, Rhodes, Hammond, Korg MS 10, Akai MPC 2000, Polyvox, Ensoniq Mirage, «Маэстро», «Эстрадин-230», электроакустические и духовые инструменты. А в самом начале 90-х было важным, чтобы хорошо работал «бобинник» или «кассетник».

Фоа-Хока

— «Фоа-Хока», как и еще один из ваших проектов — «Казма-Казма», это не столько музыкальное явление, сколько аудио-социальный эксперимент. В ваших выступлениях достаточно театральности, гротеска, психоделии. Вы понимаете, где заканчиваются границы вашего эксперимента?

— Вся жизнь — эксперимент. «Фоа-Хока» это аудиовизуальная мечта, которая как раз и живет в сознании как позитив. Это фантазия?! Скорее — свободная энергетика. Затем начинаешь понимать и даже прозревать — это любовь! Понимать, где есть живой импульс, прекрасный, сбалансированный, а где его еще нет! Границ у эксперимента нет. 

— Что для вас всегда было главным элементом в творчестве? Процесс, результат, круговорот идей?

— Главный элемент в творчестве есть отличные неожиданные новости для души. Психоделический эффект! Да, это может быть звук, цвет, мысль, шутка или что-нибудь совсем странное. Образы и сигналы из космоса!

— Кого вы считаете своим самым понимающим слушателем? Публику, которая приходила на концерты 10 лет назад? Коллег по инди-сцене?

— Open-minded слушатель. В музыке мы всегда стараемся отразить свежие актуальные направления и искренность, которая всегда в моде!

Фоа-Хока

— В каких географических точках Киева стоило бы набить мемориальные доски «памяти украинского рока»?

— Во-первых, это место, которое известно, как «Косий Капонір». В самом начале 90-х там был интересный концерт групп «Раббота Хо», «Фоа-Хока» и Фомы…. Нам с Дихтяренко до выступления нужно было найти место, чтобы переодеться в концертную, так сказать, форму. Отыскали какую-то странную комнатушку, готовились к лайву, а эта комнатушка же оказалась пещерой невменяемых пьяных сторожей. Они нас преследовали до самой сцены!

Второе знаковое место для нас — «Бабуин» на Хмельницкого. Здесь летом 2002 года проходила презентация альбома «Фоа-Хока» — «Індпошив», в которой принимал участие Женя Гудзь из Gogol Bordello. У меня реально «приоткрылись веки» после Жекиного диджей-сета!

Еще нужно упомянуть последний киевский сквот на Малой Житомирской. Это была круглосуточная творческая лаборатория. Здесь всегда царила позитивная атмосфера и реальное «разрывалово» нервной системы (в хорошем смысле).

В студии Виктора В.Пушкаря «Eihwaz Studio» тоже витало что-то, что словами не передать. Очень таинственное место. Там ощущалось присутствие незлых тихих духов.

«Коллежский Асессор», «Товарищ», «Казма-Казма», «Иванов Даун», «Раббота-Хо», «Сахар Белая Смерть».

— В 2008 году из галереи «Мистецький Арсенал» была украдена ваша работа. Ее удалось найти и вернуть?

— Да, украли мою работу «Портрет режиссера Олега Черного». Найти ее не удалось. В самом конце 2009-го я подарил Олегу его новый портрет, который назвал «Портрет Друга». С большим уважением отношусь к этому человеку, которого могу назвать интеллигентом 20-го и 21-го века!